18-1

Реинкарнация безработного

Реинкарнация безработного: Попав в другой мир, я стану жить изо всех сил. Том 18

Глава 18. Юность — Часть: На службе Глава 1: «Пример одной из работ»

Анжелика Каррентейл. Или просто Анжи. Она родилась в маленькой деревушке на самом западном краю Королевства Короля Драконов, неподалёку от непроходимых джунглей.

Анжи выросла в семье аптекарей и с малых лет перенимала ремесло родителей. Те погибли от нападения монстров ещё до её совершеннолетия, но для этих мест в подобной трагедии не было ничего необычного. Девушка погоревала, как подобает, с помощью односельчан справила похороны и унаследовала родительский дом вместе с профессией.

У Анжи была одна-единственная настоящая подруга — Фам Хайндра. Дочь жившего по соседству охотника, она разделила похожую судьбу: ещё до совершеннолетия её мать скончалась от болезни, а отца растерзали монстры... Точнее говоря, он вызвался охранять родителей Анжи, когда те отправились в чащу за целебными травами. Иными словами, отец Фам не сумел защитить семью подруги. Из-за этого Фам долго терзало чувство вины, да и Анжи какое-то время держала на неё обиду. Однако после нескольких ссор они помирились. Теперь вся деревня знала их как неразлучную пару. И в этом году обеим стукнуло двадцать.

— Э-эх, вот бы где-нибудь найти толкового мужика... — вздохнула Фам.

Одета она была в жилет из добротно выделанного меха и обтягивающие кожаные легинсы. На ногах красовались сапоги из толстой кожи, на поясе висел охотничий тесак, а за плечами покачивались колчан и длинный лук. Пусть наряд и походил на разбойничий, а сама она была с ног до головы перепачкана, точёные черты лица выдавали в ней писаную красавицу.

— Ну, здесь ты его точно не найдёшь, — отозвалась Анжи.

Как аптекарю, ей тоже полагалась практичная одежда: удобные штаны и кожаная куртка. На поясе, помимо ножа, висел топорик. Главным отличием между ними была разве что огромная плетеная корзина за спиной Анжи, наполовину заполненная травами и лесными кореньями. Обе девушки находились в глубине леса — Анжи собирала ингредиенты для лекарств.

— Всё-таки лучше, чтоб богатый был! И красавчик! Но при этом наивный такой, к бабам непривычный. Чтоб стоило мне взять его за руку — и он заливался краской по самые уши! — А мне и самого обычного хватит. Можно даже без денег, лишь бы добрым был. — Никакой в тебе романтики, Анжи! — А тебе пора бы спуститься с небес на землю, Фам.

В их деревне молодых парней почти не водилось. Вернее, они были, но практически все уже женаты. Хоть последователей Милиса здесь было немного, законы деревни запрещали иметь больше одной жены кому-либо, кроме старосты. А нынешнему старосте уже стукнуло под пятьдесят, и у него и так имелось пять жён — шестую брать он явно не собирался.

— Да какая там реальность, если из кандидатов в мужья остался один только Доттин?

Сын старосты, Дочил (которого по-простому звали Доттином), был их ровесником — ему тоже исполнилось двадцать. Правда, он давным-давно женился на наречённой с пелёнок невесте и успел обзавестись наследником. Ходили слухи, что вскоре он займёт пост старосты. А по обычаям деревни новоиспечённый староста имел право взять вторую жену. Сейчас вся деревня только и обсуждала, кому же выпадет эта честь: незамужних девушек было пруд пруди, а вот свободных мужчин — ни единого.

— Да ну, Доттин меня точно в жёны не возьмёт. — Ты же с детства над ним издевалась. — Хм-м, а вдруг он решит отыграться за старое и выберет меня назло? Типа: «Ну погоди, ночью я тебе все обиды припомню!» — Исключено. Доттин до сих пор от одного твоего вида вздрагивает.

Они были одногодками и всё детство провели в одной компании из семи ребятишек, где Фам была признанным главарём. В те годы бедняга Дочил регулярно ревел из-за её замашек. Анжи тоже была частью этой шайки и смутно думала, что повзрослеет и выйдет замуж за кого-то из ребят. Но судьба распорядилась иначе: трое парней покинули деревню, остались только Дочил и три девушки. Дочил взял в жёны свою наречённую, и не у дел остались только Анжи с Фам.

— Зато у тебя, Анжи, отличные шансы! Ты ведь милашка. — Брось, какие шансы? Аптекарь на всю деревню — я одна. Если выйду замуж, не смогу работать, а без лекарств всем придётся туго. — Ну да... С другой стороны, если ты его спасёшь, он может жениться из благодарности! — Ха-ха, было бы неплохо, — рассмеялась Анжи.

Но в глубине души мысли её были совсем о другом. (Замужество, значит... А прекрасный принц так и не появился...)

Хоть она и твердила подруге о суровой реальности, в детстве Анжи всей душой грезила сказками, услышанными от бродячих бардов. Одной из них была история о крошечной синевласой авантюристке. О той, что в одиночку пересекла путь с континента Милис на Центральный континент и в мгновение ока достигла ранга «А». Тогда маленькая Анжи слушала эти сказания с замиранием сердца, хотя и понимала, что сказка далека от жизни. Однако всё перевернулось десять лет назад.

В один прекрасный день в их глухой деревеньке объявилась странница. Она держала путь через джунгли к Западному Порту и заглянула к ним на привал. Миниатюрная авантюристка с синими волосами. Шляпа, как у ведьмы, белая мантия, длинный посох и квадратная сумка. Вылитая героиня бардовских баллад! Сказка из далёких земель материализовалась прямо перед глазами. Заночевав в деревне, она поведала десятилетним ребятишкам истории о своих странствиях. Живая легенда рассказывала настоящие истории из первых уст! Пока Фам с горящими глазами внимала рассказам о битвах с боссами лабиринтов, Анжи затрепетала от истинной цели путешествий той странницы: «спуститься в лабиринт в поисках прекрасного юноши». В конце концов волшебница покорила лабиринт, так никого и не встретив, но то откровение оставило неизгладимый след в душе Анжи.

С того самого дня детские грёзы превратились в осознанную мечту. А мечта частенько уносила Анжи в бурные волны фантазий. «Внезапно на меня нападает чудовище, я на краю гибели, и тут появляется прекрасный принц и виртуозно спасает меня! А в благодарность... в благодарность я отдаю ему самое ценное — своё тело...» (Кья-а-а!..) — на этом моменте фантазия обычно обрывалась приступом смущения.

Мечты мечтами, а выдумки выдумками. Анжи прекрасно понимала, что сказочных совпадений не бывает. Да, при разговорах о замужестве воображение разыгрывалось, но это лишь пустые грёзы. На самом деле Анжи твёрдо стояла на ногах: пять лет назад, оставшись круглой сиротой, она волей-неволей научилась смотреть правде в глаза.

— Анжи, осторожнее. Отсюда начинаются его владения. — Да, знаю.

Подойдя к пещере в самой глуши леса, Анжи остановилась и опустила корзину на траву. Целью их вылазки было сырьё для лекарства от «лихорадки Ибри» — хвори, веками терроризировавшей эти края.

— Мы обязаны спасти Доттина. — Угу.

Сын старосты слёг именно от неё. Лихорадка Ибри начиналась с дикого жара, тело покрывалось жуткой сыпью, и если за десять дней больной не принимал лекарство, наступала неминуемая смерть. Вообще-то от неё существовало проверенное средство, её можно было исцелить магией детоксикации уровня Мидл, к тому же она не передавалась от человека к человеку. В крупных городах её даже за серьёзную угрозу не считали. Но для их глухомани это был смертный приговор. До ближайшего мага, владеющего детоксикацией нужного уровня, путь в оба конца занимал больше десяти дней, как ни старайся. И именно этой заразой заболел их друг детства и будущий староста Дочил.

Хуже того, эта же хворь свела в могилу их родителей. Когда мать Фам слегла с лихорадкой, родители Анжи и отец Фам отправились за ингредиентами в этот самый лес... и нашли там свою погибель. Их связывали с этой болезнью кровавые счёты. И раз уж она добралась до старого друга, у девушек не оставалось выбора — они не могли не пойти за лекарством.

— ...

Они крались вперёд, ступая бесшумно. Ингредиентом служил цветок Инто, росший у подножия утёса неподалёку. Для одного человека много не требовалось — всего пять-шесть лепестков, чтобы спасти жизнь.

— ...Глоть.

Сглотнув слюну, девушки вышли на простор. Среди плотной чащи открылась поляна, сплошь усеянная синими цветами. Заросли цветка Инто.

— ......Глоть.

При виде этой чарующей красоты лица девушек ни на миг не смягчились. Дрожащей рукой Анжи потянулась к бутону и сорвала лепестки. В следующее мгновение:

— ГРО-О-О-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р!!!!

Окрестности сотряс громоподобный рёв.

— Анжи, беги! — завопила Фам. Но ноги Анжи от этого первобытного ужаса намертво приросли к земле. — Анжи! Быстрее! Фам перехватила лук, молниеносно выхватила стрелу из колчана и натянула тетиву.

На вершине утёса в глубине поляны возник он. Гигантский десятиметровый ящер с грязно-пурпурной чешуёй. Хозяин леса — Ящер Ибри. Бескрылая рептилия напоминала гигантских ящеров с континента Бегаритт. Почему его прозвали ящером «Ибри»? Потому что везде, где заводилась эта тварь, вспыхивала лихорадка. И он неизменно устраивал логово возле зарослей цветка Инто, служившего лекарством. Одни учёные утверждали, что ящер сам распространяет заразу, заманивая к своим владениям отчаявшихся людей в поисках цветов, чтобы полакомиться ими. Так это или нет, никто точно не знал. Но деревня страдала от болезни и этого чудовища вот уже пять лет. Родители Анжи, отец Фам — всех их сгубила эта тварь.

— А-а-а-а-а! — Фам закричала во всю глотку, подбадривая себя, и спустила тетиву.

Стрела по идеальной траектории вонзилась прямо в тушу монстра, глухо щёлкнув по чешуе. В ту же секунду ящер сорвался с места. С молниеносной прытью геккона он ринулся вниз по скале. Стрелу охотницы он словно и не заметил.

— Анжи! Умоляю, вставай! Беги!

Крик подруги вывел Анжи из оцепенения. Бежать, скорее! От паники ноги заплетались, она спотыкалась, но всё же бросилась прочь. Увидев это, побежала и Фам. Но было слишком поздно.

— ГРО-О-А-А-А-А-АР!

Настигнув добычу в мгновение ока, ящер сомкнул частокол кривых острейших зубов на ноге Фам.

— А-А-А-А-Х-Х!

Фам взмыла в воздух, словно тряпичная кукла. Издав нечеловеческий вопль, она была отброшена прямо в заросли синих цветов. Анжи видела всё. Их взгляды с летящей Фам пересеклись на долю секунды. Она увидела гримасу чистого отчаяния на лице подруги. И... замялась. «Надо спасти её!» Но когда опомнилась, чудовище уже нависло над ней.

— А...

«Я умру». Принц, спасающий девушку в последний момент... Всё это были дурацкие сказки. В реальной опасности никакой спаситель не успеет прийти на помощь. Смерть настигает в мгновение ока. Такова суровая правда жизни.

А значит, всё происходящее дальше было сном. Ибо десятиметровый ящер вдруг с чудовищной силой улетел в сторону.

— Ч-что?..

Анжи не могла поверить своим глазам. Махина, которую, казалось, с места не сдвинет и таран, закрутилась волчком в воздухе и унеслась прочь по совершенно невозможной траектории.

— Гр-р-р...

Истекая кровью из пасти, ящер с трудом поднял голову и уставился туда, откуда прилетел сокрушительный удар. Анжи проследила за его взглядом. Там стоял мужчина. Полы его серой мантии развевались на ветру, открывая взору облегающий чёрный доспех. В левой руке он сжимал нечто вроде короткой металлической трубы. Стриженые каштановые волосы слегка колыхались, пока он неторопливо шагал навстречу зверю.

— ГРО-О-А-А-АР!

Едва завидев врага, ящер ринулся в атаку с невероятной для своих ран прытью. Чудовищные челюсти сомкнулись на человеке с глухим лязгом! Его разорвало на куски!.. ...Так показалось Анжи в первый миг. Но мужчина был цел и невредим. Он попросту остановил выпад ящера! Одной лишь правой рукой он упёрся в гигантскую морду твари, заставив её намертво замереть! А затем медленным, почти ленивым движением направил левую руку прямо в голову монстра:

— «Шотган-триггер»!

В следующее мгновение что-то выстрелило. Анжи не успела разглядеть снаряд, но поняла, что нечто вылетело на запредельной скорости. Ведь стоило ей моргнуть — и голова ящера Ибри попросту перестала существовать.

— ...

Лишившись головы в фонтане ошмётков, чудовище запрокинуло обрубок шеи назад, словно получив апперкот, и рухнуло на спину. Раздался глухой, удивительно негромкий для такой туши шлепок. Нереальная, абсурдная картина. Вот только алая кровь, хлеставшая из разорванной шеи, была самой настоящей.

— Фу-у-ух...

Вздохнув, мужчина вытянул правую руку в сторону туши. В тот же миг пламя объяло мёртвого ящера. С треском закипел жир, воздух наполнился удушливым запахом палёного мяса. Затем незнакомец повернулся к Анжи. На фоне ревущей стены огня он заговорил так непринуждённо, словно ничего особенного не произошло:

— Добрый день. Вы ведь... Анжелика Каррентейл-сан? — Э-э?.. — только и смогла пискнуть она от неожиданности. — Или вы Фам Хайндра-сан?

Он назвал её имя. До Анжи с запозданием дошёл смысл вопроса, но язык не слушался: она сначала замотала головой, а потом закивала как заведённая.

— Я пришёл спасти вас.

Когда этот человек в сером плаще произнёс эти слова, сердце Анжи пропустило мощный, гулкий удар.

Спаситель представился Рудеусом Грейратом. Пока Анжи пыталась унять бешено колотящееся сердце, он применил к Фам исцеляющую магию, залечив её раны в мгновение ока. Охотница не пришла в сознание, но изуродованная нога, переломанные кости и синяки затянулись на глазах. Он объяснил, что явился на выручку по просьбе одного человека, но имени заказчика так и не назвал. Да и у самой Анжи не было ни малейших догадок, кто мог прислать за ними такого могучего заступника.

— В любом случае, хорошо, что я успел. Буквально в последнюю секунду, — заметил Рудеус. — Д-да!..

Рудеус нёс бесчувственную Фам на спине, мерно шагая по тропе. Анжи же семенила следом с набитой цветами корзиной, отчаянно переживая за свой внешний вид. (Волосы точно всклокочены! Одежда вся в грязи, на попе пятна... И лицо, наверное, перемазано... О боже, что делать?! Да и веду я себя как дура!..) Каждый раз, когда Рудеус оглядывался, Анжи заливалась краской и спешно отводила взгляд. Впрочем, Рудеус, казалось, не обращал на её странности внимания. Напротив, решив, видимо, что смущает девушку своими взглядами, он перестал оборачиваться и пошёл молча. Лишь изредка бросал короткий взор назад, чтобы убедиться, что спутница не отстала. А ведь Анжи так хотелось получше рассмотреть его лицо!

(Ч-что же делать? Мы скоро придём в деревню! Там его сразу объявят героем — он ведь убил ящера и спас нас всех! Если это случится, я и словом с ним перекинуться не смогу!..) Тут взгляд Анжи упал на Фам. Пышная грудь подруги неприлично расплющилась о широкую спину Рудеуса. При виде этого в груди Анжи шевельнулся укол ревности.

— Э-эм, Рудеус-сан! — Да, что такое? — бесстрастно отозвался он, обернувшись на зов. — Ф-Фам... она не слишком тяжёлая? — Всё в порядке. — Н-но вы идёте без передышки, вы наверняка устали?! — Вовсе нет. Я тренируюсь достаточно усердно, чтобы не выбиваться из сил от такой мелочи.

Рудеус слегка приподнял рукав мантии и согнул руку в локте. Из-за чёрного доспеха рельефа бицепса было не разглядеть, но Анжи почему-то восхищённо подумала: «Он и правда тренируется!» Тут Рудеус хлопнул в ладоши: — Ах, вот оно что. Прошу прощения, сразу не догадался. — А? (О чём он догадался?!) Пока Анжи растерянно хлопала глазами, Рудеус обезоруживающе улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами: — Вы ведь сами устали, Анжелика-сан. Давайте сделаем привал.

(К слову, блеск зубов почудился исключительно воспалённому воображению Анжи).

— ...А, д-да! Именно! Я ужасно устала, пожалуйста, давайте отдохнём! И ещё... зовите меня не Анжеликой, а просто Анжи! — Хорошо, Анжи-сан. Тогда присядем вон там...

Рудеус бережно опустил Фам на землю, прислонив к стволу дерева, а сам присел на поваленное бревно. Два упавших дерева образовали форму латинской буквы «V», и было очевидно: Рудеус специально выбрал место так, чтобы сесть на некотором отдалении от девушки. Но Анжи рассудила иначе. Шанс был только один! (Была не была!) Она плюхнулась на бревно вплотную к Рудеусу.

— ...!

Анжи почувствовала, как он весь подобрался от неожиданности. (Ему неприятно?..) Она украдкой глянула на него. Рудеус выглядел смущённым и напряжённым, но отвращения на лице не читалось. Он просто растерялся. Поняв это, Анжи моментально выпалила спасительную отговорку: — И-извините! Мне было так страшно... До сих пор не отпустило, можно я посижу с вами рядышком?! — А? А, да... п-пожалуйста.

Главное — напор! Анжи была полна решимости дойти до самого конца — туда, где завершаются священные походы!

— Э-эм, спасибо вам огромное! Правда! — Не стоит, это моя работа, — сухо ответил Рудеус, но его взгляд предательски метнулся вниз.

Анжи проследила за направлением его глаз. Оказалось, ворот её рубашки зацепился за сук и порвался, соблазнительно обнажив ложбинку на груди.

— !

Она инстинктивно дёрнулась прикрыться, но тут же одёрнула руку. Повторимся: Анжи намеревалась идти до конца. За далёкий горизонт, куда бы он ни вёл! Она плавно придвинулась к Рудеусу. Рудеус отодвинулся в сторону. Анжи придвинулась ещё ближе. Рудеус снова сместился. В конце концов парня загнали на самый край бревна, и Анжи буквально прижалась к его плечу.

— Рудеус-сан... — Ч-что такое?..

Чувствуя, как его глаза то и дело косятся на её декольте, Анжи сглотнула. Размерами с Фам она соперничать не могла, но для деревни её формы были заметно выше среднего. Местные похотливые мужики частенько отпускали пошлые шуточки вроде: «А не в ложбинке ли своей груди ты эти травки заваривала, Анжи-тян?» В деревне это было лишь поводом для насмешек. Но женское нутро внутри Анжи торжествующе взвыло: «Сейчас это моё оружие!»

— Пусть это всего лишь работа, но вы спасли мне жизнь, и я безмерно благодарна... — Н-не за что. — Если после деревни вы не уйдёте сразу, загляните ко мне домой. Я хочу отблагодарить вас... — Нет, я сразу отправлюсь назад. У меня ещё полно дел.

От ворот поворот. Но Анжи не сдавалась! Ибо путь её лежал в вечный град обетованный!

— Тогда... в таком случае... позвольте отблагодарить вас прямо сейчас! У меня ничего с собой нет, поэтому... моё т-тело...

Чувствуя, как щёки пылают адским пламенем, Анжи ухватилась за разорванную ткань. Поймав его застывший взгляд, она потянула ворот вниз, распахивая грудь...

Вжух! — Рудеус резко вскочил на ноги.

— Э-э... Рудеус-сан?.. — Прошу прощения! Кажется, у меня начинается приступ хронической болезни, мне срочно нужно принять лекарство!

При этом он так и не отвёл взгляда от её обнажённого выреза. Однако слово «лекарство» вернуло Анжи частичку самообладания. Она ведь аптекарь! Узнав, что её спаситель страдает от какого-то недуга, она чисто рефлекторно захотела помочь:

— Ой! Если нужно лекарство, я ведь аптекарь! Вернёмся ко мне, и я мигом всё приготовлю! — Благодарю, но у меня есть собственное, всегда с собой.

С этими словами Рудеус полез за пазуху и извлёк свёрток из белой ткани. При виде этого профессиональный интерес вытеснил у Анжи все амурные мысли. Профессиональная деформация, не иначе. Перед ней стоял невероятно могучий воин. Облачённый в доспех, он голыми руками остановил чудовищного ящера! При этом владел сокрушительной боевой магией — высокоранговый боевой маг, ожившая легенда! Да ещё и исцеляющую магию высшего класса применил. А исцеление и детоксикацию обычно изучают бок о бок, так что он наверняка и в ядах разбирается. Какой же неизлечимый недуг может терзать столь великого героя? И какое тайное лекарство он носит у сердца? Если это неизвестный ей состав, она непременно должна о нём узнать!

— ...Это микстура или порошок? — Э-э, да, что-то вроде того.

Рудеус взял белую ткань за уголки и аккуратно встряхнул, разворачивая. Анжи уже протянула руки, боясь, что драгоценное зелье выпадет на землю. Однако ни пилюль, ни порошков внутри не оказалось. Свёрток был пуст. «Где же лекарство?» Недоумевая, Анжи подняла глаза... и остолбенела от открывшейся взору картины.

В руках героя были трусы.