18-2

Реинкарнация безработного

«Реинкарнация безработного ~Если попаду в другой мир, возьмусь всерьёз~» 18

У Рудеуса незаметно оказались трусики. Трусики того размера, какие, похоже, носила бы девушка, ещё не достигшая совершеннолетия. Когда? Э? Почему? Только что ведь был тканевый свёрток с лекарством… Нет, это та же самая ткань. Эта ткань была сложенными трусиками. Э? Почему? «…? …Э?» «Фуу……»

Не обращая внимания на растерянную Анже, Рудеус громко выдохнул… и прижал трусики к лицу, «Суууу────…… кхаа!» — и глубоко вдохнул. «Суу-хаа... вдох, выдох... шмыг, шмыг...». Продолжая шмыгать носом, он раз за разом вдыхал. Нюхал, тёрся лицом, а иногда и облизывал с хлюпаньем. Он смаковал трусики. «……» Анже пришла в ужас от этого зрелища. По спине пробежал холодок, она не могла ни двигаться, ни говорить, оцепенела и лишь смотрела на действия Рудеуса. «…………Фуу». Рудеус, наверное, занимался этим добрых минут пять. «Боже, благодарю тебя». В конце сказав это и приняв молитвенную позу, он аккуратно сложил трусики как прежде и убрал за пазуху. «……» Анже не знала, что сказать, и только беззвучно открывала и закрывала рот. Она не успевала понять. Ведь атмосфера была хорошей, а тут внезапно появились трусики, и извращенец их понюхал. Смысла не было. «Всё-таки божественная реликвия непременно должна быть ношеной!». Был только один факт. Действия Рудеуса вдребезги разбили то, что до этого владело Анже. Да, её влюблённость. «Так, Анже-сан. О чём вы говорили?» «А………… нет, ничего». Сон закончился. И Анже спокойно вернулась. Добравшись до деревни, Рудеус передал Фам Анже и сказал: «Я не собираюсь заходить в деревню, так что позвольте мне здесь откланяться». «Да…… да…… спасибо за труд…… да……» На эти слова Анже с бесстрастным лицом кивала. До сих пор перед глазами стояла та выходящая за рамки сцена. «Тогда будьте здоровы». Рудеус развернулся и зашагал прочь из деревни… вдруг, словно что-то вспомнив, остановился. Обернулся. «Ах да. Анже-сан, вы ведь раньше говорили, что отблагодарите меня». От этих слов по спине Анже пробежал холодок. Благодарность. Да. Если подумать, он спас ей жизнь. Если он потребует, она не сможет отказать. Даже если ей до физического отвращения противен мужчина перед ней, настолько Анже не была неблагодарной. «Э-э… э-это… ну, то есть… с нижним бельём и тому подобным всё же неудобно». «Нет, такого мне не нужно. Есть одно дело, которое я хочу, чтобы вы сделали». «Д-дело, которое хочете, чтобы я сделала──!» Ах, что же делать. Наверняка он потребует что-то ужасно извращённое. Приготовившись к худшему, Анже смертельно побледнела.

— ...

Рудеус лишь озадаченно почесал затылок в ответ на реакцию Анжи и, пробормотав: «Ну, да ладно», полез в свой рюкзак. Он извлёк оттуда книгу с картинками и какую-то фигурку.

— Анжи-сан. Если у вас когда-нибудь родятся дети, пожалуйста, читайте им эту сказку. Рассказывайте, что племя Сперд — вовсе не демоны. — А?.. Спер?.. Что вы сказали? — Племя Сперд. — Племя Сперд?..

От столь неожиданной просьбы Анжи растерянно захлопала глазами.

— В конце книги есть таблица с буквами, так что заодно сможете научить их грамоте. Прошу вас, позаботьтесь об этом.

Сказав это, Рудеус развернулся и ушёл, оставив ошеломлённую девушку одну. В руках Анжи остались лишь книжка с картинками и статуэтка зеленоволосого демона. Фигурка выглядела жутковато. Сделана она была на редкость искусно и раскрашена яркими красками — казалось, вот-вот оживёт. Настоящее изваяние кошмарного чудовища. Первым порывом Анжи было немедленно выбросить её прочь. Однако мысль о том, что этот человек спас ей жизнь, удержала её от святотатства.

— ...И что это значит?

Племя Сперд. Лично она их никогда не видела, но слышала предостаточно. Их звали демонами во плоти. В детстве родители пугали её: будешь плохо себя вести — придёт Сперд и сожрёт тебя. И её спаситель просил убедить всех, что они хорошие?.. (Зачем ему это?..) Не понимая истинных намерений героя, Анжи в замешательстве потянула фигурку за макушку.

— А-а...

Волосы фигурки внезапно отстегнулись. На ладони Анжи остался абсолютно лысый воин с суровым лицом, сжимающий в руках трезубое копьё.

— Хех... — не сдержавшись, прыснула она.

Что ж, пусть всё это и казалось странным, но эту вещь ей доверил спаситель её жизни. Пожалуй, стоит исполнить его просьбу. Так решила для себя Анжи.

Спустя несколько лет. Анжи приняла предложение руки и сердца от полностью выздоровевшего Дочила и стала второй женой старосты. Дочил оказался работящим, но самым заурядным и скучным мужиком. Зато совершенно не извращенцем. Искренне ценя это качество в муже, Анжи растила детей, каждый вечер читая им ту самую книжку. Со временем эти сказки стали традицией для всех деревенских ребятишек, и по округе распространилась молва о том, что лысые воины Сперд — благородные защитники справедливости... Но это уже совсем другая история.

Глава вторая: «Притихшая кошка»

Очередная работа подошла к концу, обошлось без потерь. Моей задачей было спасти охотницу по имени Фам Хайндра, которой суждено было сгинуть в лесной глуши. Когда я только услышал описание миссии, то подумал, что плёвое дело: исцелить сына старосты махинацией с детоксикацией да прихлопнуть в чаще недодракона. Легкотня, проще некуда. Вот только по прибытии выяснилось, что Фам уже ушла в лес. Пришлось нестись сломя голову, и когда я настиг её, девушка была уже при смерти. На тоненького вышло. Пока она валялась без сознания, у меня аж холодный пот со лба капал — пока тащил её на себе, то и дело украдкой подлечивал исцеляющей магией. А ещё эта аптекарша Анжи, что была с ней... Вот уж кто представлял реальную угрозу! Слишком соблазнительная особа. Роковая женщина, не иначе! Оступись я хоть на секунду — и повалил бы её прямо на бревно. Если бы не предусмотрительно захваченная с собой точная копия Священной Реликвии, я бы погиб на месте. Конечно, совершать священные обряды на глазах у посторонних категорически возбраняется, но выбора не было. Чтобы заставить её отступить, а самому прийти в чувство, годился только этот радикальный метод.

— Фу-у-ух...

Как бы там ни было, пора домой. Вернуться в родные стены, погладить детей по головкам, отведать на ужин риса, заботливо приготовленного Аишей, а под покровом ночи предаться плотским утехам с жёнами. В этом весь смысл моего существования! Без преувеличения можно сказать: я выживаю в этих передрягах только ради таких моментов.

Предаваясь сладким мыслям, я подошёл к дому. Стоило мне приблизиться к калитке, как Бит, обвивший вход на манер вьюна, услужливо распахнул передо мной створку. И когда это наше жилище обзавелось автоматическими дверями? Впрочем, удобно, так что жаловаться не стану. Броненосца Дзиро в конуре не видно. Стало быть, Рокси всё ещё в Академии. Я помахал рукой Зенит, рассеянно греющейся на солнышке в саду, и развешивающей бельё Лилии. Дождавшись вежливого поклона от Лилии, я шагнул через порог.

— Я дома-а! — О, голос братика! С возвращением, с возвращеньицем, бра-а-атик! Твоя сестрёнка сейчас занята по горло, но мысленно кричит тебе: «Добро пожаловать!»

Звонкий голос донёсся откуда-то из подвала. Определённо Аиша.

— Я всё слышу-у!

И чем она там занимается? Опять удобрения перебирает?

— С возвращением, Руди.

Пока я размышлял, из гостиной лёгкой походкой вышла Сильфи. Следом за ней, словно выводок утят за уткой, семенила Люси.

— Я вернулся, Сильфи... Ох, и вымотался же я в этот раз. — Ты отлично потрудился.

Сильфи помогла мне снять плащ, ловкими хлопками сбила дорожную пыль и повесила его на вешалку. К слову, Магический Доспех я предусмотрительно снял ещё в офисе. Большое зеркало у входа отражало ничем не примечательного молодого человека, каких в этом мире пруд пруди. Вот только сегодня Рудеус-сан выглядел до крайности помятым. Вылитый замученный жизнью офисный клерк после сверхурочных.

— Па-апа, ш возвлащением!

Пока я разглядывал своё отражение, Люси снизу вверх посмотрела на меня и звонко поприветствовала. Светло-каштановые волосы, благородные, не по годам выразительные черты лица. Ей всего около трёх лет, а личико — как у сказочного эльфийского принца. Ушки покороче, чем у Сильфи, но в остальном — вылитая мать в детстве. И эта кроха стоит тут и встречает меня! А-а-а! Сказала «папа, с возвращением»! А-а-а-а-а!

— Я дома, Люси-и-и-и!

Охваченный безудержным отцовским восторгом, я уже распахнул объятия, чтобы поднять её на руки, но Люси испуганно засеменила назад и спряталась за юбку Сильфи. Оттуда она сверлила меня настороженным, подозрительным взглядом. Удар в самое сердце! О нет, что делать?! Я сейчас разрыдаюсь!

— Ну-ка, Люси, перестань, — укоризненно покачала головой Сильфи. — Не хачу-у-у!

Сильфи подхватила дочку на руки и передала её мне. Я с трепетом принял драгоценную ношу. Люси была такой лёгкой и тёплой. Как и у Сильфи, температура тела у неё от природы чуть выше моей. То ли дело в отсутствии лишнего жирка, то ли в эльфийской крови. Да какая к чёрту разница! Люси-тян, ха-а, ха-а... Чмок-чмок, папа сейчас тебя всю зацелует и щёчкой потрётся, у-хе-хе!

— Не-е-ет! Колется-а-а!

Мой град поцелуев был встречен яростным сопротивлением. Ах да, на задании я забыл побриться. Непорядок. Впрочем, раз ей неприятно — надо прекратить. Обижать ребёнка нельзя, я ведь не хочу, чтобы родная дочь меня возненавидела. Стоило опустить Люси на пол, как она со всех ног припустила в сторону кухни, словно спасаясь бегством. Неужели я ей настолько противен?.. Печалька.

— Ну вот что за ребёнок... — Сильфи упёрла руки в бока и тяжело вздохнула.

Впрочем, если вспомнить былое, Люси ко мне заметно потеплела. Она хотя бы зовёт меня папой и больше не смотрит с немым вопросом: «Это ещё кто за дядя?». Некоторая дистанция остаётся, но... тут уж ничего не поделаешь.

— Оп!

Решив восполнить дефицит душевного тепла, я сгрёб Сильфи в охапку. Запечатлел на её губах долгий поцелуй и попутно прихватил ладонью за аппетитную попку.

— Ну, Руди...

Ого, кажется, внутри закипает страсть! А не утащить ли мне её прямо сейчас в спальню? Хотя средь бела дня, да пока дети бодрствуют...

— Нельзя. Оставь это на вечер. — Слушаюсь...

Получив от Сильфи строгий щелчок по носу, я послушно разжал объятия. Пока эти женщины дарят мне свою любовь, никаким чарам роковых красоток меня не сломить!

— А где Рокси и Лара? — Рокси на занятиях, а Лара спит в гостиной.

Мы переместились в гостиную. Лара мирно посапывала в своей колыбельке. Лара Грейрат. Моя вторая дочь. Младенец с прекрасными лазурными волосами. Вот только выражение её крошечного личика было настолько наглым и высокомерным, что вокруг кроватки мне так и мерещились драматические линии напряжения из манги и звуковой эффект «БА-А-АМ!». А уж то, что прямо под колыбелью свернулся калачиком верный Лео, лишь добавляло картине царственного величия.

— Лара, я вернулся. — А-у-у.

Совсем кроха, а уже подаёт голос в ответ! Ей ведь и года ещё не исполнилось. Быть может, моя дочь — непризнанный гений? Или всё-таки перерожденка? Впрочем, ни на японский, ни на английский она по-прежнему никак не реагировала. Однако из-за её невозмутимо-наглой мордашки это «а-у» прозвучало так, будто она снисходительно бросила: «Неплохо сработано, смертный. Можешь отдохнуть». Уж не вырастет ли из неё заносчивая гордячка?

— Лара совсем мало плачет, — с тревогой заметила Сильфи. — Да и не улыбается почти... Я немного беспокоюсь за неё.

Сильфи переживала за малышку совсем в другом ключе. Хотя, как по мне, повода для паники не было. С такой-то бесстрашной физиономией! Эта девочка далеко пойдёт, к гадалке не ходи. Но материнскую тревогу Сильфи я понимал. В этом мире хватает странных болезней, да и любое отличие от сверстников в будущем может стать причиной травли.

— Ну, если возникнут трудности, мы всей семьёй придём на выручку. — Я-то только «за», но вот Рокси наверняка начнёт винить во всём себя. — Тогда я просто затискаю её в объятиях и исцелю всю её грусть неземной любовью!

Я выдал первое, что пришло на ум, лениво поглаживая Лео, который с упоением вылизывал мою ладонь. Хотя Сильфи права: Рокси действительно склонна взваливать всю вину на свои плечи. Я-то безумно счастлив уже тому, что она подарила мне дочь, но у неё порой просыпается нездоровый перфекционизм.

— Погоди-ка...

Тут до меня дошло. Кого-то не хватает! Обычно наша семейная ядерная боеголовка встречает меня первой, наперегонки с Аишей. После чего гордо заявляет: «Вот!» — и заставляет пощупать свой живот, демонстрируя, как он растёт. В этот момент я по традиции попутно хватаю её за грудь и огребаю смачную затрещину... Но сегодня этот священный ритуал почему-то нарушился. Что стряслось?

— А где Эрис? — А-а... — Сильфи виновато отвела глаза. — Понимаешь, с самого утра они с Аишей не ладят. — Чего? Они что, поссорились? — Ну... ссорой это сложно назвать... М-м-м...

Сильфи мялась, не зная, как объяснить. Что ж, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Ясно, пойду гляну. — Угу.

Потрепав Лару по пушку на голове, я вышел из гостиной. В коридоре из-за приоткрытой двери за мной подглядывала Люси, но стоило нам встретиться взглядами, как она с топотом умчалась на второй этаж. Подавив желание броситься в погоню за дочуркой, я направился к спуску в подвал. Спустившись по лестнице, я застал Аишу, яростно колотящую кулачками в дверь подвала.

— Сестрица Э-э-эрис! У нас и так уже живут Лео, Дзиро и Бит! Куда нам ещё-о-о?! — Да знаю я! — доносилось из-за преграды.

Картина маслом: Аиша лупит в дверь, Эрис огрызается изнутри.

— Что тут у вас стряслось? — окликнул я их.

Аиша резко обернулась: — А, братик! Ты только послушай! Сестрица Эрис притащила откуда-то какую-то драную кошку, и та с самого утра омерзительно мяукает! Никакого покоя! — Кошку?

Кошка, значит? Ну, Эрис всегда любила зверушек. Меня-то животные недолюбливают, так что я к ним дышу ровно. Хотя Лео ко мне привязался, так что меня с натяжкой можно назвать собачником. В конце концов, на искреннюю симпатию всегда хочется ответить взаимностью.

— Я вовсе не против кошек, но у нас в доме уже трое питомцев! Я ей говорю: «Спроси сначала разрешения у братика!», а она и слушать не хочет!

Вот оно что. Потребовалось моё веское слово. Как-никак, я глава семьи.

— Да я, в общем-то, не против кошки. — Правда?! — донёсся из-за двери ликующий вопль.

Потакать всем капризам, конечно, не стоит, но Эрис из-за беременности наверняка испытывает стресс. Если какая-то кошка поможет ей развеяться — это сущие пустяки.

— Только учти: у нас в доме младенец, да и меня часто не бывает. Так что воспитанием займёшься сама, от и до. — Договорились! Само собой!

Пока Эрис ликовала по ту сторону, Аиша надула губки: — Ну вот... Покупать корм и убирать за ней всё равно придётся мне.

А ведь точно. Лишняя забота на шею Аиши... Зная Эрис, она вполне может забросить питомца через пару дней.

— Прости, Аиша. — Да ладно... Раз уж ты так решил, братик. — Ну прости-прости, я потом обязательно заглажу вину! — Ох, вечно с тобой так...

Я ласково взъерошил ей волосы, и сестрёнка слегка оттаяла. Правда, поморщилась из-за испорченной причёски.

— Ну что, Эрис, открывай. — Ага!

Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стояла Эрис с решительно поджатыми губами. Несмотря на округлившийся животик, в ней не было ни капли болезненной слабости — настоящая царица среди беременных!

— ...

А затем мой взгляд скользнул в полумрак подвала. И при виде сидевшей там «кошки» на привязи у меня перехватило дыхание. Кошка была... моё почтение. Хоть и перепачканная с ног до головы, но с чуткими торчащими ушками и длинным изящным хвостом. Но главное — другое. Первым делом мне в глаза бросилась её грудь. Огромная, спелая грудь, размером едва ли уступающая формам самой Эрис. Одета незнакомка была в сущие лохмотья, едва прикрывавшие срам и бюст. Мускулистые, поджарые бёдра и загорелая здоровая кожа были выставлены на всеобщее обозрение.

— А-а-а! Босс! Сколько лет, сколько зим-ня! Спаси меня-ня! Век твоей доброты не забуду-ня! — Я нашла её утром во время прогулки! — победно возвестила Эрис. — Её зовут Линия!

Линия Дедолдия. Моя старшая сокурсница, пару лет назад окончившая Магическую Академию с отличием. Девушка из зверолюдей. О да. Я прекрасно её помнил. Так-так. Ясненько.

— Отнеси её туда, где взяла. — Не отнесу!

И дверь с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом.

★　★　★

Потребовался ещё почти час, чтобы уговорить Эрис снова открыть дверь. После долгих препирательств мы наконец переместились в гостиную для обстоятельного разговора.

Как выяснилось, Эрис наткнулась на Линию, когда выгуливала Лео. Пятый месяц беременности. Утренний токсикоз отступил, и набравшаяся сил Эрис решила, что пора возобновлять моцион со зверем. Выгуливать огромного пса в качестве первой же лёгкой нагрузки... видимо, у неё взыграли инстинкты метить территорию. Впрочем, беременным полезно двигаться, так что препятствовать я не стал. И вот, когда во время променада она проходила мимо невольничьего рынка, разыгралась драма. Из подворотни с визгом выскочила Линия. Следом за ней неслись какие-то мордовороты бандитского вида. В следующий миг один из преследователей ухватил беглянку за хвост — казалось бы, песенка спета... Увидев сие непотребство, Эрис среагировала мгновенно. Выхватив верный меч, она не моргнув глазом разрубила несчастных амбалов пополам, сгребла в охапку «военный трофей» в лице Линии и с гордым видом притащила её домой.

— Раз я её спасла, значит, она моя! И жить будет у нас! — безапелляционно заявила Эрис, рассуждая точь-в-точь как атаман разбойничьей шайки. — ...Д-да-ня. Теперь я принадлежу госпоже Эрис-ня...

Сама же Линия сидела на коленях у грозной мечницы, покорно позволяя той тискать свои кошачьи ушки. Вид у неё был смиренный, вот только тело мелко подрагивало. От чистого, животного ужаса. Закон джунглей в действии: виляй хвостом перед тем, кто сильнее тебя. Впрочем, бог с ними, с повадками...

— Погоди, Линия. А ты вообще какими судьбами в нашем городе? И почему на тебе эти отрепья?

В день нашего расставания Линия гордо и независимо заявляла, что станет великой купчихой, и покинула Шарию в ореоле крутизны. А теперь передо мной сидела ободранная рабыня в вонючих лохмотьях, от которой, честно говоря, изрядно разило помойкой.

— Ох, хорошо, что спросил-ня! Тяжек и полон слёз мой рассказ, слушать — рыдать, вспоминать — с ума сходить-ня... — Давай покороче. — Угу-ня.

Как оказалось, после выпуска из Академии Линия действительно попыталась податься в торговлю. План был прост: закупать товары в королевстве Асура, везти на продажу в Северные Земли, там закупать местную диковинку и сбывать обратно в Асуре. Классический странствующий торговец. Для этого дела она приобрела повозку. В долг. Затем закупила партию товара. Тоже в долг. Нормальный человек начал бы с малого, курсируя пешком между соседними городишками, но Линия решила сорвать куш сразу. И закономерно прогорела: проценты по займам мгновенно загнали её в минус. Нищета нарастала с каждым днём. Она кое-как наскребала гроши на частичное погашение, но просвета в этой долговой яме не предвиделось. И тут на горизонте забрезжил луч надежды. Один из дельцов торговой гильдии, где она брала займы, подошёл к ней с «выгодным» предложением: «Ты так старательно платишь по счетам, просто сердце кровью обливается смотреть на твои мучения. Списать долг я не могу, но если ты вступишь в наши ряды, процентная ставка упадёт в разы, и выплатить остаток будет плёвым делом. Членский взнос стоит всего двадцать золотых монет Асуры, но я готов внести их за тебя! Отдашь, когда сможешь. Черкни только расписочку ради формальности, я ведь тебе доверяю!»

И Линия повелась. Со стороны разводка шита белыми нитками, но ослеплённая надеждой кошка готова была поверить в любую сказку. За расписку на двадцать золотых Асуры она приобрела заветный значок гильдии. Разумеется, значок оказался дешёвой фальшивкой. Когда она с гордым видом явилась в гильдию, на неё посмотрели как на умалишённую, а сам «благодетель» уже и след простыл. Значок-то липовый, а вот расписка с её подписью ушла в чужие руки вполне настоящая. И Линия оказалась должна гильдии ещё двадцать золотых Асуры. Золотой Асуры — самая весомая валюта в мире. Проценты с двадцати таких монет набегали чудовищные. Расплатиться с ними у Линии не было ни единого шанса. Повозку и остатки товара конфисковали, а саму неудачливую коммерсантку заковали в кандалы.

— Вот так меня обвели вокруг пальца и обратили в рабство-ня...

Вообще-то кредиторам выгоднее вечно доить должника процентами... Должно быть, кто-то смекнул, что продать Линию на невольничьем рынке принесёт куда больше барыша. Но как ни крути... Честно говоря, наполовину она виновата сама. Мошенничество есть мошенничество, и преступники заслуживают кары, но влипнуть в такую примитивную ловушку по собственной глупости — это чистый самострел.

— Гм-м...

Но хуже другое: Эрис пустила под нож людей работорговцев. У меня дома двое несовершеннолетних девчонок и грудной младенец. Наживать опасных врагов в таком положении — последнее, чего бы мне хотелось.

— И что теперь прикажете делать?.. — Босс, умоляю, спаси-ня! Всё что угодно сделаю-ня!.. Не хочу в рабство-ня!..

Линия умоляюще сложила ладошки перед грудью. Ошейник, грязные тряпки, едва прикрывающие прелести... Выглядело это, прямо скажем, чертовски возбуждающе.

— Линия... скажи честно... — Да-ня? — Тебя уже... успели того? — Мя-а-а?!

Прежде чем Линия успела вскочить, мир перед моими глазами перевернулся. Фирменный хук Бореасов сокрушительной мощью врезался мне в челюсть, опрокинув меня на спину вместе со стулом.

— Рудеус! Как у тебя язык повернулся такое спросить?! — Вот именно, Руди, это было совершенно бестактно! — Братик — худший на свете извращенец!

Шквал негодования от женской половины дома обрушился на мою бедную голову.

— Виноват, каюсь...

Спорить себе дороже, лучше сразу покаяться. Признаю, ляпнул не подумав.

— Какая наглость-ня! Я всё ещё чиста и невинна, как слеза младенца-ня! Мне сказали, что нетронутый товар ценится дороже, поэтому пальцем не притронулись-ня! — Вот как, ну и славно.

Я и сам не понял, зачем спросил. Просто хотел убедиться, цела ли она, но если бы с ней действительно сотворили дурное, мой вопрос лишь разбередил бы рану. Надо следить за языком. Впрочем, «ценится дороже», значит? Похоже, в этом мире культ девственности цветёт пышным цветом. Не зря же в Великом Лесу водятся единороги, подпускающие к себе только девственниц.

Кряхтя, я поднялся с пола. Нос нещадно пульсировал. Прикоснувшись пальцами, я обнаружил кровь. Сильфи тут же засуетилась рядом, применяя исцеляющую магию.

— И всё же ситуация дрянь.

Эрис разрубила работорговцев средь бела дня. Её лицо наверняка запомнили, и визита с местью долго ждать не придётся. Надо решать проблему, и быстро... Вернуть Линию и замять конфликт? Или объявить работорговцам войну и вырезать их под корень? Пойдёшь по второму пути — не дай бог выкрадут Норн или ещё кого... Но и бросать Линию на произвол судьбы совесть не позволяет. Всё-таки мы друзья. Эх...

— Хозяева-а! Есть кто дома?!

Пока я ломал голову, от входной двери донёсся грубый голос. Мужчина был мне незнаком, но Линия испуганно пискнула и одним прыжком сиганула за спинку дивана: — Э-это они-ня!

Явились, не запылились. Работорговцы. Я поспешил в прихожую.

— Мы знаем, что наша беглая рабыня у вас. Не валяйте дурака. — Понятия не имею, о чём речь. Прошу покинуть наш дом.

У дверей уже держала оборону Лилия. Незваных гостей было трое. Впереди стоял щуплый коротышка — судя по сложению, из расы хоббитов или дварфов. За его спиной маячили две горы мышц: один лысый как колено, второй с ирокезом. От обоих за версту несло насилием. Чистые громилы из дешёвого боевика.

— Не надо включать дурочку... Рыжая беременная баба, способная разрубить вооружённого мужика пополам, да ещё и с огромным белым псом — такой приметной парочки во всём городе больше нет. — Госпожа Эрис имеет привычку буйствовать где попало, так что это вполне могла быть она. Однако никаких рабов в этом доме нет. Убирайтесь.

На непоколебимый тон Лилии лысый амбал раздражённо цыкнул зубом. Отпихнув коротышку плечом, он шагнул вперёд и занёс пудовый кулак: — Слышь ты, карга старая, если будешь борзеть, я те...

Лилия вздрогнула, ожидая удара, верзила уже тянул лапищу к её плечу...

— Воу-воу, стоять, стоять, твою мать! Не трогай её! Руки убрал! Руки убрал, я сказал!..

Удар так и не состоялся. Малорослый предводитель повис на руке громилы, силой заставив того опустить конечность.

— Босс, ты чего? Мы ж обычно... — Ты совсем конченый баран?! — зашипел коротышка. — Эта горничная — кормилица самого Рудеуса Грейрата и мать его единокровной сестры! Посади ей хоть один синяк — он весь наш род до седьмого колена под корень пустит!

Лысый в ужасе уставился на невозмутимую Лилию: — А нахрена ты нас тогда с собой притащил?.. — Чтобы подставить под удар, если эта полоумная Безумная Королева Меча выскочит рубить нас в капусту, идиот! — Ну ты и скотина, босс...

Тут коротышка заметил моё присутствие. Его физиономия моментально преобразилась: на ней расплылась приторно-сладкая улыбочка, а ладони задвигались в подобострастном жесте.

— О-о-о, моё почтение, господин Рудеус-са-а-ан...

Голос сочился елеем. Вся эта показная вежливость была явной попыткой замять инцидент: мол, мы и пальцем вашу служанку не тронули! Впрочем, посмей этот бугай прикоснуться к Лилии — я бы действительно не сдержался. Вырезать род до седьмого колена я бы, положим, не стал... Ну, я-то точно. А вот насчёт Эрис поручиться не могу.

— ...Лилия-сан, дальше я сам. — Слушаюсь, господин.

Лилия церемонно поклонилась и отступила на пару шагов назад, оставшись за моей спиной.

— Рад познакомиться лично, господин Рудеус, — коротышка снова отвесил поклон, не переставая потирать руки. — Меня зовут Кинчо. Я улаживаю деликатные вопросы в лавке Барбарида, что под крылом торгового дома Риум. — Взаимно. Я Рудеус Грейрат.

Кинчо, значит? Звучит как название спрея от комаров.

— И по какому же вопросу господин Кинчо пожаловал в мой дом?

О сути визита я догадывался, но правила этикета требовали озвучить повод. Мало ли, вдруг ошибаюсь.

— Видите ли, господин Рудеус, на днях от нас сбежала одна рабыня. — Вот как. И что за рабыня? — Девка из племени Долдия. Отличный боец, владеет магией — товар высшей пробы!

Ого. Слышала, Линия? Товар высшей пробы! Твои акции взлетели до небес.

— Так вот, мои ребята бросились за ней вдогонку, да так все и полегли. Причём разрублены чистенько, аккурат пополам. — Хм-м.

Почерк Эрис, сомневаться не приходится. Даже как-то неловко получилось. Работорговцы, конечно, сволочи, но они просто делали свою работу. Получить сдачи от беглеца — это профессиональный риск, а вот полечь от меча случайной прохожей — обидно до слёз.

— Ну, с этим-то ладно! У нас работа опасная, кровь и поножовщина — дело житейское. Тем более когда дорогу переходит человек из окружения Второго из Семи Великих Мировых Сил, самого Бога-Дракона, да ещё и близкий друг будущей королевы Асуры... Сами понимаете, верно? — Приятно слышать, что вы столь благоразумны.

Имя Орстеда и Ариэль нагоняло на них первобытный трепет. Всё-таки связи решают всё! Спасибо, босс Орстед! Спасибо, директор Ариэль! Кажется, до поножовщины дело не дойдёт. Хотя странно: я ведь не трубил на каждом углу, что служу Богу-Дракону. Видимо, земля слухами полнится.

— Вот только... видите ли, господин Рудеус... — Слушаю. — Эта рабыня... она, знаете ли, стоит о-о-очень немалых денег. — ...Вы же сами сказали: товар высшей пробы.

Силёнка у неё есть, а вот мозгов кот наплакал, так что толку от неё немного. Впрочем, не мне судить о чужом интеллекте.

— Будь она обычной девкой, мы бы с радостью преподнесли её вам в дар и попросили вашей протекции для нашей скромной лавки! Хе-хе, но с этой так поступить мы никак не можем. На неё, понимаете ли, уже нашёлся покупатель. — Имя этого покупателя случайно не звучит как «Бо----с Гр----т»? — Да-да-да! Именно так! Тот самый господин, которого вы прекрасно знаете!

Тот самый. Родня Эрис.

— Принцесса племени Долдия, умеет драться, владеет магией, дерзкая красавица, да ещё и невинная! Услышав это, клиент не раздумывая выложил триста золотых монет Асуры задатка!

Не знаю, дядя Джеймс это расщедрился или его сынок, но всё семейство Грейратов одним миром мазано... Были бы лишние деньги — пустили бы на восстановление региона Федоа, идиоты! Впрочем, даже Эрис с первого взгляда запала на Линию. А когда на торги выставляют эксклюзивный штучный товар, богатеи готовы швыряться золотом не глядя.

— За такой куш мы зубами держаться будем. Поймите нас правильно: мы не можем просто утереться и уйти ни с чем. — Понимаю. — Вот и славно. Мы отступить не можем — в её поимку и содержание вложены бешеные средства... — ...

«Вложены средства», значит? Понятно: если они потеряют такой куш, лавке грозит банкротство. Мне-то на их контору плевать с высокой колокольни, но наживать смертельно обиженных врагов не хочется.

— К слову, господин Рудеус... — заметив мои колебания, Кинчо неприятно оскалился. — Ваша сестрёнка и одна из супруг ведь посещают Магическую Академию? Будет крайне прискорбно, если с ними вдруг приключится какая-нибудь беда по дороге на занятия... — Ты... вздумал угрожать Норн и Рокси?

Посмей они только пальцем их тронуть — и я церемониться не стану. Сотру с лица земли вместе со всем королевством Раноа.

— Ой-ой, забудьте! Я ничего не говорил, шутка не удалась! — Кинчо моментально замахал ручками. — Боже упаси, мы вовсе не хотим враждовать с вами! Мир и любовь! Мы исключительно за дружбу! — Я тоже за дружбу. Именно поэтому мы сейчас мирно разговариваем. — Вот и я о том же! Отдайте нам девку — и дело с концом! Нам совершенно не улыбается рисковать жизнями в разборках с вами. Но поймите наше положение: если мы вернёмся с пустыми руками, нам придётся лезть в петлю. А если уж подыхать, так лучше в драке, верно?

Логика понятна. Загнанные в угол крысы опасны. Сорвать контракт с задатком в триста золотых Асуры — это крах репутации и неминуемое разорение. А потеряв всё, они пойдут на любую подлость от безысходности. Раненый зверь всегда бьётся до конца.

— Фу-у-ух...

Что ж, ничего не поделаешь. Линия сама сплоховала: влезла в долги, накрутила проценты и повелась на дешёвый развод. Сама виновата. Пусть отправится к Бореасам — считай, отсидит срок в комфортной тюрьме. По крайней мере, в особняке Сауроса горничные со звериными ушками на судьбу не жаловались. Каторгой её там не уморят. Ну, потискают, конечно, но в том роду сплошь красавцы вроде Филиппа, да и зверолюдей они искренне обожают — будут холить и лелеять. В крайнем случае могу черкнуть сопроводительное письмо: мол, рабыня моя хорошая знакомая, так что обращайтесь с ней помягче. Решено, так и поступим.

— Хорошо. — Вы согласны? — Да, сейчас я...

«...приведу Линию», — хотел было сказать я, повернувшись назад, но слова застряли в горле. Мой взгляд зацепился за лестницу.

— ...

Люси. Моя обожаемая маленькая дочка. Она стояла на ступеньках и с тревогой в глазах смотрела на меня сквозь резные перила.

— .........Лилия-сан. — Да, господин?

И что же я делаю? Прогнуться под угрозы каких-то бандитов, подобострастно склонить голову и выдать им Линию? Прямо на глазах у напуганной Люси? Чтобы её отец малодушно сдал кошку, которая в слезах прибежала к нам под крыло в поисках защиты?! — Ни за что на свете.

— Принесите всё, что есть в сейфе моей комнаты. — ...Слушаюсь.

Лилия сработала безупречно. Быстро скрывшись в глубине дома, она в мгновение ока вернулась с увесистым мешком в руках. Кажется, я заставил её тащить изрядную тяжесть. Развязав горловину, я открыл мешок: внутри плотно лежали мешочки поменьше. Достав один из них, я небрежно швырнул его прямо в руки Кинчо.

— ...Что это? — нахмурился коротышка, с подозрением заглядывая внутрь.

И в следующую секунду его лицо побелело: — ! — Магические камни, — спокойно пояснил я. — Если сдать их знающим людям, один этот мешочек потянет монет эдак на пятьсот золотом Асуры. — Ч-что?.. Э-э?.. — И держи ещё один.

Я бросил второй мешочек. Кинчо в панике поймал его.

— Кстати, вы часом не прихватили вместе с Дедолдией ещё и принцессу Адолдии? Насколько я помню, эти двое всегда ходили парой. — А? Н-нет, клянусь, рабыня всего одна! — Лгать мне — себе дороже, — холодно предупредил я, швыряя третий мешочек.

Кинчо едва удержал сокровища в руках, но на его лице читалась полная дезориентация.

— Предупреждаю сразу: если мне придётся сжечь вашу лавку дотла, швыряться деньгами я уже не стану.

Кинчо позеленел: — Э-это чистая правда! Рабыня только одна, девка из Долдия! Больше никого нет, честное слово!

Что ж, спросить стоило, но результат закономерен. Линия подалась в торговки, а Пурсена вернулась на родину становиться вождём — их пути разошлись. Вряд ли они попались бы вместе. Наверняка Пурсена уже благополучно добралась до Великой Чащи.

— Раз так... На эти деньги я выкупаю Линию. — Ч-что-о-о?! Все три мешка?! — Мало? Могу добавить ещё один. Или предпочитаете магические артефакты?

Я потянулся за следующим мешочком. Могу вывалить хоть две тысячи золотом прямо сейчас! Пусть знают, сколько я заработал за последний год!

— Н-нет-нет! Э-этого более чем достаточно! — Да вы не стесняйтесь. В последнее время я часто в разъездах. И мне крайне неприятна мысль, что за моей спиной кто-то посмеет навредить моим близким. Вы ведь понимаете мой намёк? — А... а-а...

Пора окончательно вбить кол в их дурные головы. Дипломатия силы во всей красе.

— Я хочу, чтобы в будущем мы оставались добрыми друзьями. Скажем, если упомянутая девчонка из Адолдии всё-таки угодит в рабство... Или, не дай бог, моя сестра или дочь попадут в беду... Вы ведь проявите благоразумие и пойдёте мне навстречу, верно? — Д-да, конечно! Мы сделаем всё возможное, со всей душой! — Может, всё-таки накинуть артефакт? Как насчёт шлема, у которого во лбу горит драгоценный камень, заменяющий фонарик?

Кинчо затрясло крупной дрожью, и он в панике согнулся пополам: — Я всё понял! Мы договорились! Она ваша! Хватит, умоляю, мы ни за что не станем переходить вам дорогу, только не угрожайте больше! — Вот и славно.

Чистая победа. Триумф финансовой мощи! Впрочем, наживать кровных врагов среди работорговцев мне ни к чему. Равно как и ссориться с домом Бореас.

— Насчёт Бореасов я сам напишу пару строк. Зайдёте за письмом позже, заодно захватите расписку о получении средств. — Д-да... б-благодарю вас...

Заикаясь, Кинчо подхватил своих онемевших громил и спешно ретировался прочь.

— Фу-у-ух...

Ха-ха... кажется, я слегка погорячился и спустил целое состояние. Магических камней на полторы тысячи золотых монет. Астрономическая сумма. Лилия тактично молчит, но наверняка в душе крутит пальцем у виска.

— Господин... — Лилия-сан... — Это было великолепно. — Спасибо...

Лилия тепло улыбнулась и склонила голову. Кажется, она одобряет мой поступок. Вот только Аиша мне за это голову оторвёт... Надо будет как-нибудь убедить Орстеда списать эти траты на служебные расходы. Впрочем, неважно! Ты видела, Люси?! Твой папа — настоящий крутой мужик, способный поставить на место любого негодяя! Если ты когда-нибудь попадёшь в беду, я точно так же приду и спасу тебя! Так что не бойся ничего. А теперь беги скорее в объятия папочки...

— ...Э?

Обернувшись с победоносной улыбкой, я узрел печальную картину: На лестнице уже никого не было. Люси давно сбежала. Эх... Печалька.

Как бы там ни было, Линия была спасена и поселилась в нашем доме. В качестве рабыни.